11.12.13

Интересно возвращаться в прошлое. Не вспоминать, не думать о нем, а именно вернуться. Люди, которые были если не частью твоей жизни, то небольшим штрихом в ней. Обстановка, эмоции. Сам того не замечая ты мысленно погружаешься в тот мир, который совсем недавно был не просто реальным, а этим миром был ты. Теперь он без тебя, но ты можешь просто побыть рядом. Кажется, такая мелочь, а сил придает неимоверно много. Я люблю каждый сантиметр этого пространства, пути до него и вряд ли когда-нибудь перестану любить. Хорошо любить то, что только твое, что никуда от тебя не уйдет. Хорошо об этом не думать, но. Грустно.

Наша жизнь мне тогда казалась самым обычным делом, а теперь, просеянная сквозь сито воспоминаний, представляется просто невероятной и удивительной. Это, должно быть, ностальгия и тоска. (с) Януш Вишневский

Ноябрь

Был сухой и холодный ноябрь,
Я хотел поваляться в снегу.
Как не быть теперь доходягой,
Если ты на другом берегу.

А я шел по пустым переулкам,
Видел слезы поникших домов.
Все теперь в цинковых шкатулках
И под сотней таких же замков.

Вот я снова к себе подобрался,
Озаряю невидимый след.
Нет, конечно, еще я не сдался,
Но и сил моих уже нет.
 
Саша Дзен

Вопли

Каждый день, как у края пропасти,
Мое солнце давно за тучами.
Я устал быть в тени своей робости,
Да и сыт уж по горло путчами.

Не терзают меня ожидания
И надежды мои увядают легко.
Это что, мое наказание,
Быть так близко и так далеко?

Саша Дзен

Дверь

Я сидел у себя в квартире.
Вдруг, раздался звонок в двери.
Что-то замерло в этом мире,
Что во мне собралось попурри.

Я привстал, зашагал мелодично.
Неустанно кто-то жал на звонок.
В мире нашем всё же всё эмпирично,
Жаль не верил тебе я Джон Локк.

Приближался с каждым мгновением.
С каждым вздохом сильнее дрожал.
Полицаи, проникновение?
Я как-будто уже бежал.

От нее я был в одном шаге.
Искажение зрел сквозь глазок.
Я белел подобно бумаге
И к двери прикоснуться не смог.

Распирало меня любопытство.
Я в стакан плескал кальвадос.
Вот такая незримая пытка,
Вот какой незабвенный вопрос.

Я напился уже до дури.
Буря страха угасла во мне.
Начиная с собой каламбурить,
Обвиняю себя в беготне.

Я толкнул эту ношу из стали.
Мне письмо упало к ногам.
Перестану теперя скандалить,
Она молвит, что я хулиган.

Саша Дзен

Осень

 Сегодня вполне обычный осенний день. Последние листья на деревьях совсем истрепались, солнце лишь изредка появляется на небе. Мне даже так больше нравится. Люблю пасмурную осень. Мокрый асфальт, люди ходят под зонтами и весь букет ароматов этого времени года впивается тебе в ноздри. Редко кто оденет красное пальто или белые джинсы в такую погоду и все немногочисленные фигурки людей сливаются. Правда эту осень я едва ощутил на себе.
 Часто лежу на кровати и смотрю в окно. Так мне видно старенький тополь и фонарь, стараюсь не о чем не думать. Получается? Я веду диалог сам с собой. Мой собеседник не всегда согласен с моими суждениями, иногда даже спорит.
 Вчера мне не спалось почти до утра. Я то включал музыку, то ноутбук, то все выключал и отворачивался к стене. Ничего не помогало. Старался не о чем не думать, чтобы быстрее уснуть. Конечно же ничего не вышло. Мысли сменялись одна за другой. Я часто вспоминаю возраст где-то от семи лет до десяти. Он совсем мимо моей памяти прошел, поэтому по крупицам я пытаюсь восстановить картину полностью. И чем больше получается, тем сильнее я это время люблю.
 Вдруг, среди всех мыслей появилось желание завести домашнего питомца. Нет, не собаку и кошку, а маленького хомячка. Я лежал и думал, как это все будет. Как попрошу его у родителей, ведь когда тебе десять лет, то ты не приводишь аргументы к его покупки, ты просто его хочешь, а в моем возрасте без веских доводов и аргументов не обойтись. Но знаете, как то не сильно с этим выходило, поэтому я решил просто сказать, что не нужен мне новый телефон на день рождение, а нужен хомячок. Финансовая сторона для взрослых в любом случае немаловажна. В общем я уже не сомневался в его существовании, мысленно он уже жил у меня в комнате.
 Когда я был совсем маленький, помню, что у нас был попугай. Он улетел. Мы выпускали его погулять по комнате, но забыли закрыть окна балкона. Я тогда очень сильно расстроился. Как и всех попугаев того времени его звали Кеша. Зеленый с синими перышками. Папа сказал, что он полетел к своим друзьям, что ему там будет тоже хорошо. Я поверил. Клетку мы выбрасывать не стали, она была вполне симпатичная, решили оставить ее на балконе. В этой клетке жил не только Кеша, спустя некоторое время у меня появилась крыса-альбинос. А точнее крыс Шустрик. Он сначала жил у знакомого мальчика в доме напротив, но видимо не прижился. Родители мне разрешили его купить и дали деньги на покупку, десять рублей. Вроде я уже учился в первом классе. Или во втором. Мой сосед снизу тоже хотел его к себе, но родители дали ему пять рублей. Знаете, тогда я не почувствовал сладость "победы", даже наоборот, захотелось его отдать.
 Папа сказал, что ему не помешала бы подружка. Спустя пару месяцев мы в зоомагазине купили ему эту самую подружку, крыску-Лариску. Крыска - это не про нее. Она была по размерам больше Шустрика. И с первого дня начала его обижать. Чтобы покормить Шустрика его приходилось вытаскивать из клетки. Он никуда не убегал, он был очень умный. Через пару недель в клетке я увидел неподвижного Шустрика, плакал тогда целый день. Похоронил его за домом. Что случилось с Лариской я не помню. С тех пор эта клетка так и стоит на балконе.
 Я уже представлял, как реставрирую ее, строю ему там домик. Назвал хомячка я Мурчик, такое грозное имя для мужика-хомяка.
 Утром я понял, что в двадцать лет странно хотеть хомяка и представлять как ты его кормишь. Не стал ничего говорить родителям.
 На улице дождь. 

Угольки

Сломаю устои, стереотипы,
Услышу не раз за спиной "да иди ты".
Карточный дом, взлеты, падения.
Мое бесконечно терпение.

Рядом бордель - твое заведение,
Ядом облей мое вдохновение.
Я, как дешевый аукцион.
Душа одна - людей миллион.

Все получалось, но было гибридом,
Я презирал их своим видом.
Сквозь слезы всегда всем улыбался,
Думаешь просто, когда ты не сдался.

Все это слова в твоем понимание.
Темнеют дома, воспоминания.
И люди понять нас не сумеют,
Ведь угольки так медленно тлеют.

Саша Дзен

В Пустом Зале

Пустые улицы, вокруг одни магазины.
Без пассажиров едут маршруты.
Пылятся в музее футуризма картины,
Пылимся и мы с каждой минутой.

Но нету у нас этой тряпки!
Смахнуть эту нечисть нельзя нам!
И всё мы меняемся, как наши шапки,
Из чистого злата нырком в амальгаму.

Каждый день смотрим дальше на год.
Кто не такой, тот сразу не годен.
Всё ждем выходных без будничных тягот,
Отрекаясь от близких уродин.

Каждый выдох теперь очень важен.
Каждый вдох конечно же ценен.
Отвернувшись от зеленых бумажек,
В пустом зале... Но все же на сцене.

Саша Дзен

Я не поэт

Я не поэт. Пускай где-то местами
Я обходил невзрачные моменты.
Всё клумбы одаривал цветами
И сторонился декадентов.

Не признавал любые неудачи,
Ведь в них начало нового виднелось.
Я восседал где краше, побогаче,
И знаете, мне это не приелось.

Сейчас смотрю, совсем другие краски,
Не от того, что жизнь вся поменялась.
Ты ненароком стал глядеть чужие сказки,
Пока твоя с другим слонялась.

И вам скажу, что никогда не поздно,
Взмахом руки прогнать с глаз пелену.
Пусть будут облака, пусть грозы.
Я не поэт. Я как и Вы в плену.

Саша Дзен

Без Воздуха

Просыпаюсь я утром ранним
Собираю цветные акации,
Это не ветреные вспоминания,
Настоящие гллюцинации.

Не несущие с собой запаха,
Не имеющие осязания.
На губах пустынная засуха,
На измене мое сознание.

И идут они круглосуточно,
Перерыва не знают и отдыха.
Я не знаю как же я тут еще,
В кислородной среде без воздуха.

Саша Дзен

Русская Россия

Какие думы вас теперь тревожат?
О, как прекрасен небосвод.
Русских парней под ножик сложат,
А ты о небе, друг господ.

Все смотришь на кровавый след,
С земли не смылись эти пятна.
И плачет старый-старый дед,
Он потерял все, вероятно.

О, моя русская Россия!
Когда же встанешь ты с колен,
Когда найдешь в себе ты силы,
Чтоб скинуть этот черствый плен!

Я не прошу всех разом драться,
Иль в руки автомат хватать,
Но вы меня услышьте, братцы!
Не страшно ли теперь за мать...

Саша Дзен

Затишья Слезы

Я говорю прости, мне так неловко.
Тебя прошу, не жги мосты, прошу.
Не думай, что это вновь моя уловка,
Не злись, не поддавайся миражу.

Я признаю, что слишком я упертый,
И иногда веду себя тебе не в стать.
Прости, что бремя юности моей потерто,
Что нету времени сейчас уже мечтать.

Я знаю, что будут бури, грозы
И будут ливни сутки напролет.
Как дороги затишья слезы,
И чувство то, что кто-то все вернет.

Саша Дзен

Мантра

Один кофе и пол сигареты на утро
В ушах каждодневная мантра.
Какие сейчас у нас атрибуты
Да и кому вообще это надо?

Может быть проще? Без кофе.
Мы шагаем, как по плацу солдаты.
Маршируем к великой Голгофе
Не выходя из белой палаты.

А может сложнее? Попробуй.
Носи за пазухой с собою осколки
И никому не давай себя трогать.
Только нет сейчас в этом толку.

Остается только надеяться, вроде.
Выдавать себе мантру за правду.
И мечтать все о дикой свободе
Не мечтая о жизни сладкой.

Саша Дзен

Листочек

В каждой строчке пишем,
Пишем не корябая бумагу.
Нутром буквы слышим,
Опуская на бумагу влагу.

Мну письмо в ладошках,
Уповать не стану.
Кто-то на обложках
Видит свою рану.

Кто-то в описание,
В оглавление может.
Или утром ранним
Из двух строчек сложит.

Я же между строчек,
Представляю просто.
Мне велик листочек
Маленького роста.

Саша Дзен

Видный Адвокат

 Одним будничным утром я шел к своему давнему знакомому, который теперь работает адвокатом. В начале рабочего дня улицы были пустые, я всматривался в окна полувековых домов, разглядывал людей в проезжающих машинах. Солнца совсем не было видно, густые тучи затянули небо, но дождя не ожидалось. В больших городах дождем очень редко пахнет, нет этой свежести, то ли дело в деревне. Выйдешь в поле, посмотришь в самую даль, где небо и колосья пшеницы касаются друг друга, так и хочется облако потрогать. С этими мыслями я дошел до самого здания, где работает мой знакомый. Мы с ним в одном дворе жили, на год старше меня. Правда он мне еще с детства не нравился, по ехидному хитрый, не люблю таких, не удивился почему-то, что его физиономию в объявление адвокатской конторы наклеили. На лбу ведь накорябано: профессиональный лжец. Мне такой и нужен. Дело небольшое, но выиграть очень хотелось. С местной управляющей компанией поцапался, их босс, не хороший человек, поселил сынка своего у нас на районе, так сразу же в его подъезде ремонт сделал, крышу залатал, асфальт. А мы по очереди намного выше этого дома стояли. Так он нас будто незаметно местами поменял. Вот и судимся теперь. Почему я? У нас пол дома старушек не ходящих почти, а у второй половины дети годовалые. Я сына, дочь воспитал, сейчас только с женой живу. А в подъезде у нас так неаккуратно все, мягко говоря, да и крыша каждую весну плачет. Житейская проблема. А контора эта как раз на коммуналке специализировалась, слоган такой у них поэтичный был. Рекламу по местному телевидению крутили. "В доме будет каждый рад, если с вами - АД-ВО-КАТ". Снято на слабую троечку конечно. В конце так и говорилось "АД-ВО-КАТ". Каждый слог на человека, а в конторе как раз их трое было, так этот мой знакомый был "АД". Меня это нисколько не насторожило. В девяностые при девальвации был ад, а сейчас. На двери рожица такая висела строгая, я осторожно зашел. На его кабинете табличка "Видный Алексей Дмитриевич - адвокат". Он меня словно ждал в эту секунду, сидел сложив свои хиленькие ручонки и исподлобья впивался в меня глазами. 
- Привет, Алеш, - спокойно проговорил я.
- Здравствуй, - холодно он ответил.
На секунду воцарила зловещая тишина.
- Ты по поводу ремонта ведь?
- Да, поможешь?
- Конечно, но ты же знаешь наши условия?
- Да, половина предоплата, остальное после, - облегчено вздохнул я, предвкушая окончание беседы.
- Нет, нет! Это еще не все. Ты разве не видел нашей рекламы?
- А что там?
- О, мой друг, я думал ты намного умнее! Думаешь почему мы 99% своих дел выигрываем? И то этот один процент выпадает на таких как ты - незнающих. Я еще удивился, вроде не совсем старый, еще жить да жить! К нам одни старухи со стариками и ходят.
- Что, что ты имеешь ввиду? - испугано  произнес.
- Да то! Ты думаешь, почему тому дому в первую очередь ремонт сделали, из-за сынка его? Нет, друг, ты не прав. Директор компании - мой давний знакомый, мы еще в университет в одном корпусе учились, так я все их схемы знаю. Пара рыжих бумажек с дома и его ремонтируют в не очереди. А кто этим заведует? Правильно, управдом. Грешат они, ой грешат. Не видать им жизни легкой после смерти. 
Я начинал его понимать, он говорил взахлеб. 
- Ты спросишь, а что это мы дела тогда выигрываем, если все так ажурно у них? Так вот, не известно еще когда управдом оставит этот мир, ожидание, друг мой, дело такое. А мы сразу, на прямую душеньку оформляем. Мы бы и государство могли так оформить, да у нашего то правительства крыша повыше, а в другое лезть не хочется, пригрелись тут. Брат наш всюду так по стране работает, удивился? Нет? Я бы тоже не сильно обомлел. Ну так что, решаем твой вопрос? Дел то на пару недель. Ну?
- Нет, спасибо, я еще похожу, подумаю.
- Ты думай, думай. Не сам если, то бабульку подошли какую, нам все годятся.
- Я пойду?
- С богом!
Выйдя из этого здания я быстро зашагал к дому, жена еще спала, отгул мы с ней взяли вдвоем. Я прилег рядом, обнял ее и крепко заснул.

Савва Коала

Пока тебя нету со мной

Звучанье мелодичных волн мне надоело,
Не жду подавно на неделе воскресенье.
И небо голубое как-то посерело.
Не радует меня слоеное печенье.

Пустые комнаты тобою опустели,
Люди с машинами проходят сквозь меня.
Все птицы, что так недавно в парке пели
Замолкли, не дождавшись перелета дня.

Дожди не достигают моей кожи,
Ветра и вовсе улетают вдаль.
Холод зимы не доведет до дрожи.
И не ужалит пламенная сталь.

Все краски слились воедино,
Все тучи собрались над головой.
А воздух напитался дымом,
Пока тебя нету со мной...

Саша Дзен

Нити Прошлого

Отпускаю я нити прошлого,
В печку прошлого не ношу угля.
Все мы были слишком хорошие.
Отпусти и ты, я прошу любя.

Я ночами теперь не ворочаюсь,
Не ворачивайся ты, прошу.
Отдаю тебе все те почести,
А с собою себя уношу.

Уношу я подонка проклятого,
Лицедея, невежу в крови.
Оставляю на сердце заплаты Вам,
От прожженного взгляда любви.

И двойную свою фотографию,
Чтоб носили всегда в портмоне.
И письмо со своей орфографией,
Чтобы чли, вспоминав обо мне.

Саша Дзен

Пахнет жженой листвой и осенью

Пахнет жженой листвой и осенью,
Засохшей травой и лужами.
Я бегу по широкой просеки
Не дождавшись с семьею ужина.

И назад не смотрю, и в стороны.
Вокруг сосны до неба ветвями.
И горланят откуда-то вороны,
А в душе моей уже ветрено.

Останавливаюсь, тихо падаю,
Так спокойно и даже безжизненно.
Укрываюсь землей, листопадами...
А ты видел когда-нибудь истину?

Саша Дзен

Любви Картель

Я комната без потолка и двери.
Я на распашку открытое окно.
И что ты молвишь мне теперя,
Когда на вкус нам все одно.

И не случится променада,
Я вновь не выйду на крыльцо.
Пред нами заперта аркада,
Хоть не прослыл я подлецом.

И снова километров буря,
И я согнусь, как амперсанд.
Я все ж стою и караулю
Наш дивный и чудесный сад.

И не пойду я на фортель,
Чтобы добиться твоих взглядов.
У нас с тобою свой картель
И нам других в него не надо.

Саша Дзен

Пионерка Настя

Она говорила стихами, пела голосом звонким.
Носила короткие платья, высокие босоножки.
Красила губы помадой, карандашом тонким.
Юная пионерка Настя птицам давала крошки.

Читала большие романы о любви на качелях.
В школе все ее знали, как лучшую ученицу.
Родители Настю ласково называли - фея.
Юная пионерка Настя перевернула страницу.

Все ее очень сильно любили и правда
Ребята устраивали за нее бойни.
Под окном каждый вечер - соревнования бардов.
Юная пионерка Настя принимала это спокойно.

Спокойно она пережила перестройку,
Развод родителей, развал родного Союза.
К старшим классам перешла на слабую тройку.
Юная пионерка Настя давно уже нервно юзала.

С горем окончила школу, папа отправил в столицу.
В университет, конечно, уже не попала.
Спустя три года от передозировки лучшая ученица...
Падшая пионерка Настя, что же тебе не хватало?

Саша Дзен

Троллейбус

Стемнело. Близится уже полночь.
Одинокий троллейбус катится гордо
И не нужна ему никакая помощь.
Жестокий мир под колесами - в воду.

Последняя пара на остановке,
Троллейбус вздохнет со всей своей силой,
Ему ведь вовсе неловко,
От того, что не стать любимой машиной.

И не свернуть с монотонной дорожки,
Не на Русское поле, озера и реки,
Не на горы Алтая, Урала, их сошки.
Троллейбус один, таков он на веки.

Суровой зимою и ветреным летом,
От звонка до звонка электричеством слепит.
Все люди толпою, не подумав об этом,
Считают свои несчастливые чеки.

А ночью, тихонько, в троллейбусном парке
Механик латает в кузове дыры,
Щебечет рассказы о любимой доярке,
Что мечтает женится, ключи от квартиры.

Ближе к рассвету совсем уже тихо,
В конце гаража три троллейбуса юных:
"Вот быть человеком, вот как это лихо"
Болтают малые, еще не подумав.

Саша Дзен

Рапортовали желтые газеты

Горит свеча, предвестник окончания лета.
И кто-то по кому-то там скучал,
Клялся в любви, рапортовали желтые газеты;
А я клянусь, что это лето я молчал.

Сперва пару часов и дней, затем неделю, месяц,
А там и вовсе два. Рапортовали желтые газеты;
Какой-то высший чин свою жену повесил,
А он в какой-то там губернии давал свои советы.

Глазами бегал я по лицам и что-то я искал.
Рапортовали желтые газеты: неделю капали дожди,
Что посреди проспекта канализации обвал;
Нарушил кто-то вновь закон "Не укради".

А я бежал, теряя направление, вектор.
Все будет хорошо, рапортовали желтые газеты.
Правда молчали с кем, но говорили - где-то,
Что-то добавили еще, но я молчал, откланиваясь свету.

Уж пожелтела вся листва, рапортовали желтые газеты.
Я все молчал... Вдруг понял - ты права.
Зачем носить с собой те маски, те портреты,
Ведь у людей всегда есть право на слова.

Саша Дзен

Фонари

Вновь вталкиваю в клетку грудную грыжу,
Завяли на поле цветные цветы.
Только смысла в этом снова не вижу,
Надеюсь, что видишь хоть что-нибудь ты.

Небо сереет, рвутся наружу дожди,
Люди попрятались все под зонты.
Я вновь кричу... Не спеши, подожди,
И дальше, и больше раздвигая мосты.

Забегали лужи, листва зашумела,
Оставлю я ужин, прилягу пораньше.
Я все еще нужен? Нет до этого дела.
Смотрю до полуночи фотокарточки наши.

И все же не спится, еще и в глаза фонари.
И скоро вставать, все снова и тоже.
Но я посижу еще, посижу до зари,
Ведь может она мне чем-то поможет.

Саша Дзен

Пустые

Неяркий свет,
Под дымом дома,
И дела мне нет,
Нет дела до сна.

Пустые карманы,
Пустые слова.
Снова мы пьяны,
И снова без сна.

Куда луна взглянет?
Отвернется она.
Но все сильней манит,
Сильней манит меня.

И вот уже утро,
Снова рассвет.
И ты берешь лупу,
Но меня нигде нет.

Саша Дзен

Звоночек

Был самый обычный вечер, даже слишком. Стальные жеребцы куда-то спешили. Я никуда не спешил. Но вдруг... Что-то мне показалось в моей жизни неправильным. Все. Так если может быть неправильным, значит и правильным быть может. Что это - правильная жизнь? Я не могу дать точный ответ. Но себя я чувствовал не в своей тарелке. Мое сознание что-то чувствовало, но меня это мало заботило. Выйдя на улицу и дойдя до одной из лавочек я увидел стену. Самая обычная стена, но она меня стала заботить больше, чем то, что происходит со мной. Рисунок из кирпичей на ней никак не сходился, под каким бы углом не смотрел, но я знал, что есть нужный угол.
На следующее утро я сломал позвоночник. Не интересная история, поэтому рассказывать не буду. И знаете, когда я упал, я не думал, что же я наделал, как дальше то жить. Нет. Я сразу понял, что так должно произойти, что мне что-то хочет сказать вселенная. Или просто помочь. Помочь понять себя, свои действия, людей, которые меня окружают. Дает мне второй шанс. Я не о чем не жалею. Кто знает, чтобы было дальше...

Краткая Автобиография

Я Комбаров Александр Александрович, родился зимой 199* года в городе Рубцовске Алтайского Края. С ранних лет искал свое призвание. Множество спортивных секций сменялись одна за другой. В 14 лет нашел себя в волейболе, чему безгранично рад. В первом классе родители отвели меня в кружок рисования в котором я занимался четыре года. Таланта у меня нет, да и рисую я не слишком красиво, но я уверен, что эти уроки заложили во мне терпение, взгляд на предметы с другой стороны, а также интерес к искусству. Любовь к чтению мне привил мой отец. Не странно и то, что он меня научил читать. Я вспоминаю, как трудно мне это давалось, со слезами. Вероятно, что именно тогда я начал понимать, что для больших свершений нужно преодолевать большие трудности. Да и иметь такую большую домашнюю библиотеку и не любить читать - кощунство.
В школе многие предметы меня интересовали, в ранние годы математика, история, география и литература. Годы проведенные в Гимназии для меня бесценны. Слишком многое произошло там, но я не оглядываюсь назад. Прекрасный учительский состав придавал каждому предмету свою изюминку. К старшим классам я сконцентрировался на химии. Все эти превращения, реакции... Они как человеческая жизнь, повторить очень сложно. К тому же химия давала ответы на многие мои вопросы. Также управленческие и научные амбиции мне удалось частично реализовать в школьные годы.
С чего началось мое творчество? Как бы банально не звучало, но с личного дневника. Конечно я писал какие-то стишки и раньше, но увлечением это стало пару лет назад. Ведение блога-дневника мне быстро наскучило, мне резко расхотелось делиться своими мыслями с окружающими. А стихотворения... Это как направление для мыслей. Если точки для вектора нет, то и... После поступления в университет мое творчество впервые оступилось. Многие месяцы на ум не приходило и строчки. Совокупность причин тому виной. Творческий кризис плавно перешел в жизненный... Своя длинная история.
Преодолевать его... Будто учился читать, также со слезами, но тогда это были детские слезы по мультфильмам, улице... А сейчас по людям, которых вычеркивал из своей жизни страницами. Знаете, слезы были не от того, что они покидают мой широченный список, а от того, что они когда-то там были. Охватившие со всех сторон трудности, одиночество, отсутствие плана действий сводили меня с ума. Я не знаю откуда я нашел силы, как со всем справился. Это для меня самый большой урок, который я успешно сдал. На моем столе теперь нет журналов и кроссвордов, нет неинтересных и бессмысленных книг, а лежит небольшая стопка литературы, которая состоит из родителей, друзей (теперь огромный смысл я вкладываю в слово друг) и любимого человека. Читать что-то новое, если хотите знать, мне больше не хочется, не стоит мне подсовывать второсортные романы и стихотворения. Я люблю перечитывать.
После этого периода я вновь начинаю писать. Утром, днем, ночью, идя на работу, на работе, дома, везде... Словно награда. Мой псевдоним Sasha Dzen (Sad Dzen) говорит о том, что мои стихотворении на столько противоположны друг другу, сколько противоположностей во мне, но они существуют гармоничны. Я не придерживаюсь какого-то стиля, какой-то рифмы. Есековский - название, которое я придумал для своего творчества. Объекта для вдохновения зачастую у меня нет, практически во всех случаях это пустота.
 Я не пишу для читателей, пишу для себя, но если Вас мое творчество заинтересовало, то я, конечно, рад.
Sasha Dzen

Любимых не целуют быстро

Любимых не целуют быстро,
Не ждут их и не ищут.
Не гонятся за правдой и за смыслом,
Любимые не предают, не лгут.

Любимых не целуют быстро,
Их прижимают, как корабль спрут.
Любимые так сладки, как и кислы,
Они же так свободны, как и жмут.

Любимых не целуют быстро,
Бывает со слезами смех, наоборот.
Любимы у кота не все те кисы,
Чей ум и красота наизворот.

Любимых не целуют быстро,
Целуют раз и навсегда.
И не любимых целовать нет смысла,
Ведь поцелуй из рудника вода.

Дети

Напевает ветер, мы уже не дети,
Все цветы завяли, все ручьи засохли.
И года проходят, и летят столетия,
Мы мечты обняли, наш последний восклик.

Мудрецы забылись их дворцы пустеют,
Храбрецы остыли псы им надоели.
А бараны громко, слишком громко млеют,
И как же допустить мы такое смели.

Души улетают в глуши да поглубже.
Смех не так уж ярок, слезы не так ясны.
Слушай, ты, мой спутник, утопаешь в луже,
Нужен я или старания мои уже напрасны?

И схватив бумажник достаю бумагу,
Снова чья-то радость возрастает сразу.
Обнимаю взглядом, многого не надо,
Отпускаю малость, чтобы вернуть фазу.

Скоро схвачу жадно через сто столетий,
Где мы несуразны, глупы, просто верим.
Эти мечты наши... Мы ведь снова дети,
И любовь всю нашу общим шагом мерим.

Дожди

Многоэтажки, скверы, старинные дома,
Асфальт и небо с верой где-то далеко.
На столе шашки, где мы? Совинная страна.
И кочки с галькой сменны, гетто облаков.

Мои круги, глазницы, вечность на легке.
Твои остры ресницы, касаются меня.
И правды мне не надо, жечь ложь на костре.
Я требую то мало, всего лишь то тебя.

Дожди льют в переходы,
Гром бьет по мостовой
И по лицу бьют годы,
Все те, что не с тобой.

И мыслей то навалом,
Теперь они мои.
Ты гонишься за баллом,
Где только все свои.

Я все же не жалею, что снова одинок.
И свои думы грею сворой книг под потолок.
Так вот, судьба-злодейка и у нее есть срок.
Ну а я снова немею увидив твой звонок.

Случайны

Случайные привет, случайные пока,
Случайны люди, их портрет...
Случайны чувства, иногда.
Случайно, да? А может быть и нет...

Случайно не тот факультет и институт,
А может быть и тот...
Да, кто меня поймет?
И надо ли, когда улыбки счастья врут.

Случайны новости, погода,
Победы и ошибки, все меня вокруг.
Случайны деньги и вся мода!
Часы, машины, адский труд.

Случайно небо, дождь, гроза.
Случаен я, случайна ты, случайны мы.
Случайна моя вера, случайны те мечты.
И не случайны в голове лишь голоса.

Я помню

Я помню наши разговоры,
И лица вовсе без пластмасс.
Те на песке метровые узоры,
Но время не жалеет нас.

Я помню горечь расставания,
Ту радость встреч, немыслима она.
И на двоих одно желание,
Мгновенно вверх, коснувшись дна.

Я помню невесомость и полеты,
Как тяжко иногда без них.
Я исчерпал терпения квоты,
Но взгляд не брошу на иных.

Ты помнишь? А мне страшно иногда,
Что не испытать те чувства, те минуты...
Я вновь смирюсь, но пронесу их сквозь года,
И пусть осталось мне чуть больше суток.

Быть поэтом

Быть поэтом, это не значит тоже,
Что ради рифмы стоит непристойно лгать!
Себя бьешь в грудь, а надобно по роже,
Чтобы отбить желание народу врать.

Пишешь ты свои стихи-писульки,
Только толку я не вижу в них!
Сегодня был у Анны, завтра к Юльке?
Я то знаю - руки сложил и сидишь!

И смерти не боишься что-ли?
И в сердце нож тебе вонзать?
А сам кричишь, что свитер колит,
При трудностях орешь на мать!

Так закрой же рот ты свой, хлебало!
Сиди тихо, не давай о себе знать!
Здесь для правды место мало,
А всю ложь шакалов в шею гнать!

Может хватит?

Может хватит загадок?
Ведь можно искренне и прямо!
Ты подумай упрямая,
Не каждый падок на наряд из тряпок.

Может хватит вопросов?
Я давно как открытая книга,
Все мои сноски под носом.
Я кричу, но не подам и вида.

Может хватит, скажу себе сам,
Все равно не слышу тех ответов.
В последний раз к небесам,
В поиске иных сюжетов.

Шахматы

Играю в шахматы, двигаю фигуры.
Смысл есть вообще против себя играть?
Еще умные дураки да продвинутые дуры
С таким же видом летят советы раздавать.

Пешка - Саша, короли - остальные,
Дурость ваша, не моя, моя пустота,
Мои опоры, как я: не из стали - кривые,
Мои друзья не ферзи! Да, да, да!

Ой, дядь, их мне же расставлять,
Правда у меня давно своя, узнали?
Все эти фигуры из одной коробки доставать,
И я стоял, когда другие убегали.

И ты беги, ходи скорей конем,
Победный марш свой начинай.
Думай - ночью, живи - днем,
Границы разума все расставляй.

Поддался себе, ходил, ставил, рубил,
Потом поменялся с собою сторонами.
Взгляд другой, а я теперь один,
И кто, дебил, по лезвию скакать заставил?

Точки

Пол года без рассудка, ни капли отчаянья.
Кому это надо, прошепчу еле слышно.
Эти люди, беседы, расставания-встречания,
Сложу в голове, затем выброшу с крыши.

Сам лечу первым, какие там нервы?
О, прошло пять минут, а я не упал.
Наверно, летят мои мысли истерички и стервы,
Видать, им я устроил привал.

Пройдусь-ка по небу, вот где еще не был!
Предо мною без названия трактир,
Вокруг ни души, ни машин, дороги без зебр,
Так вот как выглядит мир.

Дверь открылась сама, не успел постучаться,
Все тихо, но не мертва тишина.
Я понял, здесь суждено настоящим встречаться,
Пока торопел заиграла струна.

Никого тут не знаю, первые мысли,
Но вдруг раздался диалог:
- Эй, это тот, кто падает с крыши?
- Да, но его убить должен ток!

Рады знакомству, - в один голос сказали.
А вы будете кто? - без зазора спросил.
Мы те, что дорогу тебе расчищали,
Но ты, как видно, старания наши не ценил.

Если честно, друзья, то я не жалею,
Что душой, а не плотью мне выдалось жить,
Что деньги и славу, чем дружбу и правду я меньше лелею,
Иль смеете вы мне, друзья, возразить?

В ответ тишина теперь могильно-гробовая,
Я встал, отошел, присел за барную стойку.
Бармен, а кто эти двое? - а тот шепнул наливая,
- Пропащие души, прохожих сводят в помойку.

Тут я очнулся в поту, встали часы,
Включил свет и написал две строчки:
"Друзья мои для меня - пятилапые псы,
Все остальное не заслужит и точки!"

То ли спирт, то ли чай

Утро. Я не доволен, небо, видно, тоже.
То ли спирт, то ли чай в ледяной кружке.
Кто ты, что указываешь мне из своей ложи?
Кто ты, что спрятал мои детские игрушки?

Мне страшно. Да давно довольно.
Бегаю из края в край, как же надоело!
А те, что встречали хлебосольно,
То и дело пялят на мое дрянное тело...

Затравленный чужими думами, своими мечтами
И пляшешь какой-то неизвестный танец.
На секунду одумаешься, как мы раньше летали...
И дальше себе идешь - самозванец.

Какой в этом смысл, да и есть ли он...
Из последних сил сохраняю человеческий лик.
Мне не слава нужна, да хоть миллион!
Мне нужна ты на секунду, хотя бы на миг...

Жребий

В нас стреляли, гнали свору собак, что-то еще,
И падали мы на колени, но не стояли на них...
Пытались вставать, карабкались, искали что-то свое,
Но голос, вдали нас зовущий, внезапно затих...

Так пусто, куда же теперь нам идти... или бежать?
И взгляды, обросшие правдой вокруг...
Один мне кричит: "постой, нам надобно подождать",
Второй все ищет спасательный круг.

Вы посмотрите тем в глаза,
Кто от рожденья всегда рядом...
Не тошно ль вам кричать: "такая полоса"?
И заливать проблемы жгучим ядом.

Скитаться в поисках судьбы
Иль волком выть на ясную луну?
С борьбою или без борьбы,
Обязан дому отчиму ты своему.

Вам надо ждать? Или спасаться?
Увольте, не тем орешком жребий пал...
Меня с рожденья жизнь учила подниматься,
Не для того, чтоб в двадцать я устал!

Удав

Ветер дует нам в паруса
И радовать или рыдать?
Какая следующая у нас полоса,
И будет ли... Нам уже не узнать.

Я заметно и давно затих,
Но над нашем морем не штиль.
Не ищу, да и не найду других
С кем сказка становится быль.

Что же ты скажешь мне?
Я не обижусь, если будешь молчать.
Помнишь, я пылаю в огне,
А ты должна разжигать.

Знаешь, я бы многое изменил,
Во многом был я не прав.
Ты дождешься? И хватит ли сил?
Мне горло сжимает удав.

Правда

Я тону и что же мне нужно?
Нет, далеко не спасательный круг.
Я тону и похоже, что в луже
И похоже, что это последний мой звук.

Я задыхаюсь безмолвно-натужно,
Мне помощь? Спасибо, я обойдусь.
Мы в уголку посидим тихо-дружно,
Я спать все равно к утру лишь ложусь.

Проснусь и себя в этом дне не найду,
Колыхаюсь внизу, ледяною водою покрытый.
И правду ищу в своем окаянном бреду,
Ну что ж, хоть этой правдой буду я сытый.

Но я молчал, а дальше я молчать смогу?
Все правдой этой наедаясь до отвала.
Я не желаю зла ни другу, ни врагу
И знаю, что и ты мне не желала.

А сколько мы упустили слов и взглядов?
Их не вернуть, как не было бы надо.
Не чаял я в тебе души, не одевал нарядов,
Наши мечты... если б не моя бравада.

Прав был не я, права была лишь ты...
Мои слова, как отражение души.
Ни капли праздности, ни капли суеты,
А только ты и я среди лесной глуши...

Больница

Эти ремни, белые халаты, роботы-санитары,
Давно вцепились в меня, не хотят отпускать, однозначно!
Мы впятером, каждый в поиске себе пары,
Кто-то нашел себе тень, мне не понятно куда смотрит удача.

На дворе лето, у всех настроение, дела, огни,
Бессонные ночи, длинные дни, жаркая дача,
А мы с тенью, да и еще четырьмя, до сих пор одни.
Пока хожу, глаза ровно в пол, а как с ними иначе?

Первый день на свободе, как летающая птица,
Но постоянно нервно оглядываюсь назад.
Планы на лето, учеба, когда-нибудь жениться
И построить свой вселенский чудо-сад.

Корабль

Я устать хочу, чтобы потом набраться сил.
Солнце греет и ветра нет, вокруг ни души.
Китайский стиль, граммофон, твой винил,
Времени нет, поэтому мы и не спешим.

Прохожий виднеется в окне вдалеке,
Давно уже затихли сверху соседи.
Я - корабль на буйной реке,
Ты на нем спокойная леди.

смог

вы меня знаете? я вас не знаю,
все тяните свою жизнь-папиросу,
я вас не помню, а вы меня? икаю
и пускаю в воздух мира вопросы

не ем второй день - не голоден,
питаюсь духом своим, чужим тоже
не братаюсь не с кем, холоден,
вожу ножом острым по небритой роже

рос умным, вырос дураком
мама, папа, школа, двор
тебе такой сюжет знаком?
но хуже, когда близкий вор

а вы что думали? сочиняли сказку-быль?
пол удара в висок - вытек сок
я один стою: надгробье, ветер, пыль...
много хотел - немного смог

Боже, сохрани от здравоохранения!

В воскресение химический факультет АлтГУ проводил на лыжной базе университета, которая находится в лесу, спортивную игру "Зарница". Я застрахован от клещевого энцефалита, но все равно соблюдал все правила безопасности. Закончив данную игру и выйдя из леса мы осмотрели друг друга и слава небесам все обошлось. Ближе к вечеру я обнаружил странное покраснение на голеностопном суставе левой ноги, но большого внимания этому не придал. Я испытывал некое недомогание, а в саму ночь меня лихорадило. Утром мне нужно было в университет. Я все еще испытывал недомогание, нога увеличилась в размерах. Выпив антибиотики, после консультации со специалистом, я стал чувствовать себя лучше, но опухоль все не спадала. Ближе к полудню началось головокружение, сильное недомогание. Я отправился в здравпункт АлтГУ, который находится на улице Крупской 103. В 13:30 я был уже там, но на поиски хоть одного специалиста я потратил 15 минут. Мое состояние ухудшалось, но не мой внешний вид, не мои жалобы, которые уже переходили чуть-ли не в мольбы не побудили врача (если можно так ее теперь назвать) осмотреть меня. Вместо этого "доктор" отправила в поликлинику по прописке, а это примерно 40 минут пути (Городская больница №4, Юрина, 166а). Понимая, что со здоровьем шутки плохи я отправился в травмпункт (Городская больница №1, Комсомольский проспект, 72 к2). Через 20 минут я уже находился возле этого учреждения. Но что я наблюдал! Три человека в белых халатах прямо на крыльце больницы курили и не впустив в сам травмпункт начали меня "консультировать". Я объяснил, что меня укусили в лесу и на ноге образовалась опухоль, что ходить тяжело, да и самочувствие, мягко говоря, неважное. Но в ответ я услышал (дословно): "Мальчик, мы переломы лечим, иди к другим специалистам!". Я все еще настаивал на осмотре, но докурив они просто зашли в здание. Мое состояние трудно было описать, недомогание и головокружение уже не подходили. Поняв, что клятва Гиппократа мало что значит я отправился домой. По приезду я вызвал врача на дом. Они зафиксировали укус, высокое давление и температуру, а так же выписали антибиотики и направление к специалисту. Скорая приехала в течении десяти минут и оказала высококвалифицированную помощь.
Скорей всего у меня аллергическая реакция на укус насекомого, требуется наблюдение и покой. Но как можно быть спокойным, зная что нас "лечат" такие "врачи".
Я не знаю к кому обратиться, чтобы такого больше не повторялось, да и возможно ли это...
А если бы было все намного серьезней?

жребий

в нас стреляли, гнали свору собак, что-то еще,
и падали мы на колени, но не стояли на них...
пытались вставать, карабкались, искали что-то свое,
но голос, вдали нас зовущий, внезапно затих...

так пусто, куда же теперь нам идти... или бежать?
и взгляды, обросшие правдой вокруг...
один мне кричит: "постой, нам надобно подождать",
второй все ищет спасательный круг

вам надо ждать? или спасаться?
увольте, не тем орешком жребий пал...
меня с рожденья жизнь учила подниматься,
не для того, чтоб в двадцать я устал!

Сегодня 24 мая, пятница.

Сегодня 24 мая, пятница.
Череда невероятных событий прошла за год то уже. Сегодня ровно год, как сидел за партой, как слышал последний школьный звонок. Моргнуть не успел, а уже снова лето. Тяжело это осознавать. Время идет, а вот идешь ли ты? Многих уже не пойму, многих не замечу... а хуже то, что уже некоторых и не увижу. Вы выросли? Я не такое хотел. Я не такое хочу. А в голове крутятся слова отца: "Сын, цени это время, цени!". Осознание "взрослости" приходит само. И оно и манит, и колит. И манит, и колит...

тишина

снова с тобой на расстоянии хлопка твоих ресниц,
за окном ветер и дождь идет вторые сутки,
если бы не пара тех прохожих и тройка этих лиц,
ты бы с другим была в безрассудке

надеваю колючий свитер,
наливаю улунский чай,
я тебя так давно не видел,
ты на меня не серчай

ведь с тобою часы - минуты,
дорога вместе коротка,
не важны мне их институты,
а над нами нужны облака

снова с тобой на расстоянии тридцати марианских впадин,
за окном ветер и дождь идет вторые сутки,
часы стоят, а месяц мной берется уже за день,
но хуже то, что мы в здравом уме - рассудке

явь

я - пыль на забытых книгах,
я - выбитые наглухо окна
не плетусь во всяких интригах,
не люблю, когда жизнь ежегодна

ты возьми и меня смахни,
ты возьми и меня закрой
крупинками улетят наши дни,
духотой найдет на нас боль

если дождь - ты меня раскрась,
если гром - то цветы поставь
бери книгу - глава началась,
и не вымысел это, а явь

врозь

пасмурный день нагонял тоску,
а что теперь толку, не понять одному
я плевал кровью в судьбоносную горку,
когда поймал другую волну

уже не вижу смысла наполнять
свой большой пустой желудок,
давно меня легко понять,
давно со смертью много шуток

 и эти стены - мои верные подруги,
не молвят ничего совсем и никогда,
не побегут с доносом черти-слуги,
финита ля комедия, господа!

да что там души ваши, бесполезны!
пройдемся снова взглядом вскользь,
закройте рот, ох, будьте так любезны!
мне тошно с вами и спокойно врозь

молчи

молчи, не произноси ни слова,
тебе не нужны умы и уши
молчи с третьего и до второго,
губи удушьем их дрянные души

зачем тебе люди, не велики сомнения,
их корки кроют гнилую мякоть
молчи с понедельника до воскресения,
макая лица их скупые в слякоть

давай

давай отсюда уедем,
превышая скорость по встречной
я без тебя слишком беден
и жизнь уже не считаю вечной

давай перестанем ругаться,
хоть этого нам порой не хватает
знаешь, а я посмел сомневаться,
что кто-то о нас много знает

давай любить сильнее друг друга,
пусть куда больше не знаю
и не жду с небес я большого чуда,
когда тебя к себе прижимаю

деревья

черные деревья, как и души черные
безжизненны среди белых снегов
все твои движенья в начале обреченные
и гнутся в штиль, ломаются без слов

а время шло, не знало устали в дороге
и я кричал, от правды убегая
и те слова дошли совсем немногим
и я молчал, стоявший возле края

какие думы вас все угнетают?
сожги их в пламе солнечных костров!
а облака быстрее тают,
как тает тяжба будничных оков

окно

и все никак не мог написать, собраться что-ли. сегодня вечером шел легкий снежок. утро, которое началось наконец-то не в обед, прошло как-то по странному резво. отвык уже от такого. на улице было ветрено, но совсем не холодно. и в голове все крутится, вертится. в последнее время происходит очень много странного. совпадений что-ли. и не плохо от этого. просто странно. и от этого ценить, любить жизнь начинаешь такой, какая она у тебя сейчас есть. не бежишь в никуда. конечно, думаешь о будущем, но знаешь, что для этого делать. не прыгать через пять лет, не перематывать события, не терять людей, которые тебе дороги. в каждом из нас столько разного, но каждый хочет счастья. так оно не далеко! ты оглянись по сторонам, а не ищи его за тысячи километров. вечером шел легкий снежок. и ты рядом.

- отвык я от дома, да еще этот фонарь ночью светит...

- так ты в другую сторону головой ляг! не додумался разве?

- нет. не хочу я на другую сторону...

- ну и мучайся тогда...

сегодня окно запотело. 

их любовь

почему люди любят друг друга

не пойму, не найду я ответа

хоть жара, хоть могучая вьюга

их любовь, как ласкание ветра

все, что было, не так уж и важно

смотришь в глаза не переставая часами

засуха, да хоть потоп даже 

их любовь, как роман мураками

расстояние или излишняя близость

расставание - просто большая глупость

высота, или бездонная низость

их любовь, как семерых риши мудрость

почему люди любят друг друга

не пойму, да и нужно ли это

их любовь сильнее любого недуга

их любовь, как сила рассвета

Лишь карты были скромной мечтой его скромной жизни. Кто вправе над этим смеяться? (с) HM