мысли плетут эти провода,
и так редко пишу эти стихи я.
камень точит слабая вода,
и это далеко не моя стихия.
так тяжело вставать с кровати.
с утра черное кино и зеленый чай.
виной мысли, а не животное пати,
смысл жизни не в дороге в рай.
и в следующем дне себя не найду,
как не находил себя вчера.
пусть горят святые в майском аду,
пока народ так коротает вечера.
слово - единственная воля!
скрываясь по подъездам местным,
жителям его глаза мозоля,
ты, конечно, станешь известным.
пресекая свою бессердечность,
ищу бесконечность в темном пространстве.
за смертью станция вечность,
араб усомнился в своем мусульманстве.
те, кто клялся в братстве, сестрами стали.
вроде, главное, чтобы не кончался кислород,
но колят глаз на убийцах геройские медали,
и что порядком стал вождей круговорот.
и так редко пишу эти стихи я.
камень точит слабая вода,
и это далеко не моя стихия.
так тяжело вставать с кровати.
с утра черное кино и зеленый чай.
виной мысли, а не животное пати,
смысл жизни не в дороге в рай.
и в следующем дне себя не найду,
как не находил себя вчера.
пусть горят святые в майском аду,
пока народ так коротает вечера.
слово - единственная воля!
скрываясь по подъездам местным,
жителям его глаза мозоля,
ты, конечно, станешь известным.
пресекая свою бессердечность,
ищу бесконечность в темном пространстве.
за смертью станция вечность,
араб усомнился в своем мусульманстве.
те, кто клялся в братстве, сестрами стали.
вроде, главное, чтобы не кончался кислород,
но колят глаз на убийцах геройские медали,
и что порядком стал вождей круговорот.